Наставник (63911)

Тип культуры меняется от Большого Бога - к ИИ?





К чему это ведёт?
Мы платим до 300 руб за каждую тысячу уникальных поисковых переходов на Ваш вопрос или ответ Подробнее
ЛУЧШИЙ ОТВЕТ ИЗ 3
Хранитель Истины (291444)
Общее выдающееся прошлое для народа важнее и настоящего, и будущего.
Oдной из величайших загадок Homo sapiens является уникальная способность людей к практически неограниченному по масштабам сотрудничеству. Эта уникальная способность выделила людей из царства животных, позволив неограниченно наращивать кооперацию и разделение труда. Что вело к созданию все более сложных, технологически оснащенных сообществ, вплоть до государств и империй со все более изысканной социальной иерархией.



Без неограниченного масштабирования доверия и сотрудничества с незнакомцами было бы невозможно постоянное усложнение решаемые обществом задач. И потому очень важно понимать, как культурная и когнитивная эволюции людей смогли реализовать такую способность в людях.
Новые исследования показывают, что загадочная социально-когнитивная машинерия в основе этой уникальной способности людей, включает в себя, как минимум, два специальных социокультурных механизма.
1-й специальный социокультурный механизм—это объединяющие религии на основе мифов о поучающих и контролирующих людей Больших Богах.
Большие Боги (Бог в христианстве и иудаизма, Аллах в исламе и т.д.) стали для людей своего рода сверхъестественными надзирателями, всевидящими «глазами в небе». Они способны видеть мысли и намерения в умах людей и назначать им при жизни (и после нее) наказания и награды за их поведение в обществе.
Такие мифы появлялись в большинстве земных цивилизаций, достигавших масштабов около 1 млн человек, когда дальнейшее масштабирование доверия и сотрудничества тормозилось из-за усложнения общества. Тотальный контроль и неумолимое воздаяние со стороны Большого Бога было направлено на подавление и/или смягчение антисоциальных инстинктов населения и стимулирование просоциальных инстинктов доверия, сотрудничества и подчинения государственной иерархии.



В результате повсеместно распространившейся веры во всевидящих Больших Богов, все крупные сообщества на Земле совершали качественный скачок потенциала доверия и сотрудничества. Причем скачок—не разовый, а масштабируемый. Т.е. после появления религий Больших Богов доверие и сотрудничество масштабировалось вместе с ростом сложности обществ несколько тысячелетий.
Однако, когда масштаб обществ к 20-у веку вырос до десятков миллионов человек, и эти общества стали взрывным образом технологически и социально усложняться, вера во всеведущего Большого Бога стала ослабевать. Что привело к концу 20го века к необходимости появления у Большого Бога, технологически продвинутого «сына», прозванного после публикации романа-антиутопии Джорджа Оруэлла «1984» “Большим братом“. Перенося на Большого брата многовековую терпимость людей к тотальному надзору за ними со стороны Больших Богов, власти существенно упрощают для себя расширение механизмов контроля (что во время и после пандемии COVID-19 наглядно продемонстрировали действия властей Китая и не только).
Теперь же о другом социокультурном механизме объединяющей веры и социальной сплоченности общества. Механизме, не просто вербующем в коалицию “своих”, но и противопоставляющем эту коалицию всем “чужим”



Схематическое изображение процессов культурной трансмиссии, которые приводят к культурному успеху исторических мифов. Стратегические индивиды создают исторические мифы с целью привлечения социальной поддержки в свою коалицию. В свою очередь, реципиенты, при определенных условиях, могут поддержать миф. Наконец, если индивиды одобряют исторические мифы, у них появляется стратегический стимул передавать их, чтобы заручиться социальной поддержкой.

2-й специальный социокультурный механизм—это объединяющая вера членов сообщества в свою уникальность и ценность на основе мифов про свое особое, выдающееся прошлое.
Эта объединяющие вера в уникальные родовые корни своего сообщества, в долгую и славную историю своих предков, в своеобразие пройденного исторического пути и в уникальность своей исторической траектории (а то и миссии)—основа национальной гордости и важнейший фактор социальной сплоченности.
Объединяющая вера в уникальность и ценность своего сообщества столь же мифологична, как и объединяющая вера в Больших Богов. И это не удивительно, ибо мифы—основополагающий тип сложных абстрактных ментальных. репрезентаций мира в сознании людей уже, как минимум, 40 тыс. лет (когда, предположительно, в языке людей появились сложные абстрактные понятия).
Вопрос о том, почему люди прилагают столько усилий, чтобы прославить давно ушедшее прошлое, подробно анализируется в только что вышедшей интереснейшей работе французских исследователей «”Наши корни глубоки”: исторические мифы, как культурно эволюционировавшие технологии коалиционной вербовки».
Объединив идеи эволюционной и социальной психологии, эволюционной антропологии, политологии, истории культуры и политической экономии, авторы показывают, что культурный успех исторических мифов обусловлен конкретной адаптивной проблемой управляющих обществом элит:
необходимость расширять и поддерживать в обществе коалиционную поддержку крупных проектов, масштабировать коллективные действия и обеспечивать победы в конфликтах с «врагами» и всякими «ненашими».
Демонстрируя долгую историю сотрудничества и обмена опытом, эти мифы служат суперстимулами, активируя определенные особенности социального познания, привлекая внимание к ключевым особенностям и взаимообусловленностям различных факторов, от которых зависит выживание конкретно общества.
С этой точки зрения исторические мифы могут распространяться среди населения, не требуя отбора на групповом уровне, пока люди имеют личную заинтересованность в их распространении и сильные психологические мотивы для их создания.
Наконец, эта концепция объясняет не только конструктивные особенности исторических мифов, но и важные закономерности их межкультурной распространенности, межиндивидуального распределения и конкретного содержания.
Эта работа французских исследователей особенно ценна тем, что большинство распространенных теорий в поведенческих науках предполагают, что крупномасштабное сотрудничество должно быть обусловлено характеристиками настоящего (например, общими нормами и эффективными институтами санкций) или будущего (например, экономическими перспективами или защита от ожидаемого риска).
Однако, авторы новой работы показывают, что в самых разных культурных контекстах одним из наиболее фундаментальных проявлений социальной сплоченности в крупномасштабных социальных преобразованиях является вера в общее выдающееся прошлое.
В разных обществах люди гордятся родовыми корнями своей общины, чтят долгую историю взаимодействия, совместного опыта и коллективной борьбы, а также отмечают своеобразие своей исторической траектории. Таким образом, многие сообщества по всему миру рассматривают свою группу не как недавнюю, современную конструкцию, а как органическое образование, связанное узами предков, сцементированное их страданиями и победами, и конечно же обильно политое их кровью.
Авторы называют такие взгляды “историческими мифами”— ментальными репрезентациями (мысленными представлениями) о коллективном прошлом,—широко распространенными среди индивидов конкретной популяции, и рассматриваемые членами сообщества, как основополагающие для его сплоченности.
Это определение исторических мифов очень похоже на понятие “коллективной памяти”, которое широко распространено в социологической и психологической литературе. Однако, следуя известной традиции в изучении национализма, авторы выбрали понятие “миф”, чтобы подчеркнуть тот факт, что коллективные воспоминания не обязательно точны и почти всегда оспариваются профессиональными историками.
Конечно, исторические мифы не всегда полностью ложны, поскольку они часто основаны на подлинных событиях и фактах—например, на войнах и революциях, которые действительно имели место. Однако, они, как правило, вносят существенные искажения в эти факты и их историческую интерпретацию.
Т.о., используемое авторами понятие “миф” не следует понимать в традиционном антропологическом смысле чисто фантастической сказки, а в более нюансированном определении, используемом в области изучения национализма.
Такое понятие мифа также позволяет авторам подчеркнуть “нарративное” измерение коллективных представлений о прошлом. Действительно, исторические мифы, как правило, не акцентируют внимание на конкретных исторических событиях в отдельности, а скорее стремятся вплести их в связную историю, призванную выставить текущие интересы власти в наиболее выгодном свете.
На Земле начался 5й когнитивный фазовый переход взрывного усложнения людей и обществ.
Эволюция Homo sapiens сменила движок на гибридный.
Меняется тип культуры на алгокогнитивную культуру сосуществования двух разных носителей высшего интеллекта.
Происходит постепенное превращение людей в инфоргов.
Усложняется гибридная эволюция людей и алгоритмов, нарастают риски алгокогнитивной евгеники, киборгизации и химеризации людей, потенциально способные разделить человечества на несколько новых подвидов.
В невообразимо усложняющемся обществе всемирный Большой Брат, с большой вероятностью, может стать столь же необходимым для дальнейшего масштабирования кооперации и стабилизации обществ (а также для контроля экзистенциальных рисков), как несколько тысячелетий назад людям оказались необходимы Большие Боги.
Параллельно с этим, усложнение структуры общества на сломе типа культуры и изменение самой природы индивидов, вероятно, сильно усугубит вечную адаптивную проблему управляющих обществом элит.

Переписывание истории - мощнейшая технология коали...
ЕЩЕ ОТВЕТЫ
ИИ не Бог, не ангел, и не образ Божий,
и никогда не станет ими, либо равным
им.
к чему приведёт если в некоторых культурах
поставят ИИ (который не создавал
вселенную, и не способен делать
сверх естественное) на место Бога ?
к упадку этих культур.
Скоро роботы сами себе бога придумают и будут ему поклоняться ему как идолу на подобии людей поклоняющему своему идолу❗❗❗❗❗