Называют старой клячей...!

Она бредёт по мокрой мостовой
И ощущает свежесть летней ночи.
Слегка седой качая головой,
Извозчик старый что-то там бормочет.

Не то поёт, не то винит её,
Что день прошёл. Монет в кармане мало.
Шипит на стайку серых воробьёв,
Не замечая, как она устала.

Кричит ей: "Кляча! Ну, давай! Пошла!"
Ей всё равно...Судьба её разбита.
Она когда-то обскакать могла
На королевских скачках фаворитов.

Она была свободна и легка,
Она была немыслимо красива!
И обгоняя с ветром облака,
Трясла от счастья шелковистой гривой.

Осталось счастье где-то позади.
Ну, кто придумал то, что время лечит?
И сердце лошадиное в груди
Заныло больно. Так по-человечьи...

- Пошла, скотина! - ей кричал старик.
Луна сияла в небе, как монета.
И показалось кляче в этот миг,
Что перед нею луг в лучах рассвета.

Она бежит за ветром, как тогда,
Тряся своею гривой ярко-белой.
Уже не слыша голос: "Вот беда.
Глядите, люди, лошадь околела!"

У старого Козла поблекла стать,
Линялый вид и шаткая походка,
С годами повылазила бородка,
Скрипит и стонет старческая глотка,
Копыта стёрлись, уж не поскакать.

Тут, как на грех, седого старика,
Стоявшего недалеко от гроба,
Пленила очень юная особа
С упругим станом, спелая, как сдоба
И с запахом парного молока.

Козёл достал забытый патефон -
Вселился бес в ребро шального старца.
Решил устроить для девчонки танцы,
Умом сразить и прочитать ей стансы…
А верную супругу выгнал вон.

Пришла молодка, только не одна.
С ней кавалер, сверкающий очами,
Охрана, так сказать, приличной даме…
Козёл закинул книжку со стихами,
Налил бокал и осушил до дна.

Разочарован? Выведем мораль:
В годах степенных не мечтай про краль!

[Ольга Панчишкина]