Наставник (43087)

Как этот замок раньше назывался?




История его?
Регистрируйтесь, делитесь ссылками в соцсетях, получайте на WMZ кошелек 20 % с каждого денежного зачисления пользователей, пришедших на проект по Вашей ссылке. Подробнее
После регистрации Вы также сможете получать до 100 руб за каждую тысячу уникальных поисковых переходов на Ваш вопрос или ответ Подробнее
ЛУЧШИЙ ОТВЕТ
Наставник (48491)
Ярко высвечен на фоне моря и неба знаменитый готический замок над обрывом — «Ласточкино гнездо». Неброско, почти затаенно, как все по-настоящему ценное, темнеет за ним юго-западный отрог мыса Ай-Тодор. О Ласточкином гнезде сложено много легенд, но и реальная его история интересна.

Загадочной романтикой средневековья овеян замок из серого камня с изящными готическими башенками, расположенный на самом краю обрывистой скалы. Ежегодно он привлекает к себе сотни тысяч туристов, стремящихся рассмотреть вблизи миниатюрную жемчужину архитектурного гения, являющуюся сегодня символом Южного берега Крыма. Сегодня Ласточкино гнездо служит эффектным украшением и достопримечательностью крымского полуострова.

С конца XVIII века, после присоединения Крыма к России (1783 год), состоятельные люди стали покупать на Южном берегу земли, строить дворцы, закладывать парки. Стало традицией приезжать в Крым на отдых. Приезжие, будь то владельцы имений с их семьями и гостями или люди победнее, которым Крым нужен был для лечения, любовались берегом и в каждое название невольно вкладывали отношение первооткрывателей того, что давно открыто.

Аврора у древних римлян — богиня утренней зари. Назвать скалу ее именем могли, скорее всего, люди, которые приезжали и приходили сюда на рассвете, чтобы встретить восход солнца. Они были мирными гостями на этой земле и продолжили бесконечную, как сама вселенная, традицию поиска красоты. Мы с вами — их наследники.

Первым известным строением на Аврориной скале считается деревянная дача »Генералиф» («Замок любви»). Ее хозяином был неизвестный генерал, участник Русско-турецкой войны 1877-1878 годов, и, как видно, романтик. Ведь, будучи уже в генеральском возрасте, он дал своей даче название «Замок любви»! Какие причины навеяли такое романтическое название: красота окружающей природы, восторженные мечты или земное чувство любви к женщине, — нам неведомо. Можно только пофантазировать об истории позднего, печального и грешного чувства, ради которого и выстроили на труднодоступной скале это пристанище.



Сейчас остается только предполагать, что именно вдохновило генерала-романтика на столь неожиданное решение. Быть может, к строительству небольшой деревянной дачи его побудил не только очаровательный крымский пейзаж, но и рассказы старожилов о некогда располагавшемся на этом месте святилище богини Девы, которой поклонялись местные аборигены – тавры. Возможно также, что на эту мысль его навело особое дерево. По преданию, оно росло на том месте, где сейчас расположен замок, прямо из каменного монолита, пробив для себя отверстие, равное диаметру ствола. Кто знает, а может быть, причиной была одна из забытых ныне крымских легенд о богине утренней зари – Авроре, в честь которой и была названа скала.



Как бы там ни было, а живописная местность впечатлила бывалого воина и вдохновила его на строительство. Каждый день генерал поднимался на скалу, где проводились работы, и следил за тем, чтобы в точности выполнялось каждое его требование. И вскоре скалу увенчала небольшая, но уютная одноэтажная дача, получившая свое первое название – Генералиф.

«Замок любви» на труднодоступной скале привлекал внимание, его изображали на своих полотнах художники-маринисты И.К. Айвазовский (1817-1900), Л.Ф. Лагорио (1827-1905), А.П. Боголюбов (1824-1896).
Старожилы рассказывают полузабытую историю о жестоком и отважном джигите, который на потеху публике завязывал обреченной лошади глаза, садился верхом, разгонялся и прыгал со скалы в море, пролетая по воздуху все сорок метров! Он ухитрялся остаться невредимым, выплыть на берег, поклониться зрителям, небрежно принять награду. Потом покупал новую лошадь и готовился к очередному прыжку.

После смерти таинственного генерала его наследники продали дачу члену городской управы города Ялты Альберту Тобину, который служил придворным врачом в Ливадийском дворце, излюбленном месте отдыха царской семьи. Известно, что чета Тобиных успела несколько видоизменить деревянный домик. В это время возникло и закрепилось за домиком на скале название «Ласточкино гнездо». Но по неизвестным причинам мадам Тобина предпочла продать свое имение влиятельной московской купчихе Анне Рахмановой, владелице нескольких доходных домов в Москве.

Для новой хозяйки Ласточкиного гнезда, богатой и образованной дамы, это приобретение было просто очередным капризом. Рахманова с энтузиазмом приступила к перестройке крымского имения. Она снесла деревянную постройку и возвела каменный дом, который и сегодня можно видеть на открытках начала XX века. Но, видимо, к 1911 году у Рахмановой пропал интерес к своему гнездышку

В 1911 году имение у московской купчихи приобрел крупный немецкий нефтепромышленник барон фон Штенгель.Разрабатывая месторождения бакинской нефти и, очевидно, скучая по родной Германии, барон пожелал оставить в Крыму память о рыцарских замках средневековья. В 1912 году на Аврориной скале для него построили миниатюрный замок в готическом стиле, с башенками и стрельчатыми окнами. Именно благодаря ему мы сегодня восхищаемся красивым замком, напоминающим средневековые крепости в готическом стиле, которые можно часто видеть на родине барона, в Германии.
Как и прежние хозяева, нефтепромышленник решил изменить дизайн своего приобретения. Для этого он пригласил московского архитектора-модерниста Леонида Шервуда, младшего сына знаменитого архитектора Владимира Шервуда, который в свое время проектировал здание Исторического музея на Красной площади в Москве. Леонид Шервуд закончил Императорскую Академию художеств в Петербурге, а затем продолжил обучение в Париже. Он увлекался творчеством талантливого французского скульптора Огюста Родена, был лично с ним знаком и прислушивался к его советам. Обладая хорошим вкусом, Шервуд по достоинству оценил место расположения своего очередного шедевра и вскоре предоставил проект заказчику.

Автором проекта был талантливый потомственный московский зодчий А.В. Шервуд, сын знаменитого архитектора В.О. Шервуда, проектировщика здания Исторического музея в Москве. Задуманная архитектором ступенчатая композиция исходила из малых размеров участка. Здание 12-метровой высоты располагалось на фундаменте шириной 10 и длиной 20 метров. «Птичьим» объёмам отвечало внутреннее устройство: прихожая, гостиная, ступеньки и две спальни последовательно располагались в двухэтажной башне, которая поднималась над скалой. Рядом со зданием был разбит сад. Он в результате землетрясения обрушился в море.



Если в архитектурном отношении Ласточкино гнездо отнюдь не шедевр, то его художественный образ вызывает восхищение. Трогательное одиночество дворца, стойко противостоящего морской стихии, исходит от эффектного расположения. Идея устройства замка на самом краю отвесной скалы, безусловно, не является заслугой архитектора. Живописное место выбрал первый владелец, который невольно увековечил свои грезы и преподнес потомкам сказку в камне.

В 1927 году в Крыму произошло сильное землетрясение с эпицентром в море, близ берегов Ялты.
Мощное землетрясение, которое вошло в историю полуострова как Ялтинское, или Крымское, принесло много бед и разрушений. Каменные глыбы срывались со скал и летели вниз, круша все на своем пути. Даже гора Аю-Даг сползла в море от столь мощного толчка. Не обошла беда стороной и замок на Аврориной скале. Вот как описано это событие в книге А. Никонова «Крымское землетрясение 1927 года»: «…На балконе, висевшем над морем, ужинало довольно много посетителей из соседнего дома отдыха «Харакса». Публика разошлась лишь за 10 минут до главного толчка, от которого разрушилась башня этой затейливой дачи. Упавшие на балкон камни разбили столы и стулья, сломали перила и сбросили часть этой мебели в море, куда последовали бы и посетители, если бы они задержались на 10 минут позже. В башне, построенной из желтого евпаторийского камня, образовались 2 бреши, как будто ее прошило огромное ядро». Часть Аврориной скалы обрушилась, смотровая терраса перед зданием нависла над пропастью. И в завершение этой катастрофы глубокой косой прямо под замком прошла в скале трещина.

Только в 1967-1968 годах, через сорок лет после землетрясения, рабочие «Ялтаспецстроя» выполнили полуфантастический ремонт, не разбирая стен. Руководил операцией архитектор И.Г. Татиев. Прежде всего, требовалось подвести к объекту подъемный кран и другую достаточно тяжелую строительную технику. И это по дорогам, которые предназначались в основном для легковых автомобилей и редких автофургонов с продуктами! С большим трудом и риском удалось завершить все приготовления. Скала оказалась перегруженной, а работа, между тем, планировалась долгая. Она требовала от строителей сноровки, сообразительности, большого мужества.

Начавшиеся в 1968 году восстановительные работы касались укрепления фундамента, частичного видоизменения фасада и внутренних помещений. Автор проекта реставрации, ялтинский конструктор В.Н. Тимофеев посадил крайний блок здания на консольную железобетонную плиту, заведенную под центральный объём. Таким образом была надежно закреплена крайняя часть дома, оставшаяся висеть над обрушенной скалой. Помимо монолитной плиты, всю постройку обнесли антисейсмическими поясами.

Увеличенная в высоту башня обрела декоративность благодаря четырем шпилям. Правильный архитектурный приём нарушил унылое возрастание объёмов, сделав акцент на крайней части дворца. Сегодня восстановленный замок официально признан памятником архитектуры прошлого столетия.
ПОХОЖИЕ ВОПРОСЫ