Верховный Наставник (185984)

Согласны с либерасткой-феминисткой по поводу озабоченных кобелей?+

#Metoo а-ля рус
АВТОР
Евгения Альбац
главный редактор «The New Times»

«Придет время, и никто больше не скажет «me too» (и меня тоже)», — сказала знаменитая телеведущая Опра Уинфри (Oprah Winfrey), принимая «Золотой глобус» за выдающиеся заслуги в кинематографе.
#Metoo — движение женщин США за свое достоинство и против права мужчин рассматривать их исключительно как средство удовлетворения своих сексуальных желаний здесь и сейчас — появилось в Сети в октябре 2017 года и с невероятной скоростью разошлось по англоязычному миру (впрочем, не только: если верить Wikipedia, истории под этим хештегом появились в 86 странах мира, включая Россию), отправив в отставку десятки известных людей — от киноолигарха Харви Вайнштейна и актера Кевина Спейси до сенатора-демократа Эла Франклина.

Триггером стали два расследования о сексуальных домогательствах в Голливуде, опубликованных в двух ведущих политических изданиях мира — The New York Times (3,5 млн подписчиков) и в еженедельнике The New Yorker, который у нас традиционно считается изданием для яйцеголовых — тем не менее у него 1,2 млн подписчиков.
Кстати, «Нью Йоркер» тоже пострадал: за насилие в отношении женщины был уволен главный политический журналист издания, Райн Лизза (Ryan Lizza) (он категорически отрицает все обвинения), чьи расследования о закулисье вашингтонской политики принесли Нью Йоркеру тысячи — если не сотни тысяч — подписчиков.

Впрочем, реальным триггером стало, конечно же, избрание президентом США человека, который хвастался, что может залезть в трусы любой приглянувшейся ему женщине и о котором известно, что для него особый спорт — завалить жену друга.

У нас к этой истории принято относиться в диапазоне от снисходительного похлопывания по известно чему — «бедные бабы, теперь их и за попку ущипнуть нельзя» — до любопытствующего: «и кто же следующий за Вайнштейном?» В качестве гарнира прилагаются рассуждения о презумпции невиновности («Людей увольняют без всяких доказательств»), забывая (или не зная?), что это презумпция уголовного, а не административного права, или о политической подоплеке — де тяготеющей к демократам Голливуд таким образом отыгрывается на победивших республиканцах (абсолютное большинство уволенных мужчин скорее тяготели к демократам).

Между тем стоило посмотреть любую из рождественских видеотрансляций, чтобы понять масштаб этой проблемы для России: это мир мужской власти, не допускающий ни йоты зловредного влияния западного мира с его женщинами — священниками, пасторами, раввинами, лидерами конгрегаций. Важнейшая сфера жизни — а в России (как, к слову, и в мусульманском мире) это контроль над умами (вспомните километровые очереди к мощам, как, в свое время, такие же — к мавзолею) — находится под тотально мужским администрированием: женщинам в этом видеоряде отведена одна и только одна роль — роль смирения, молчаливого признания своего подчиненного положения. Присутствие в правительстве вице-премьера Ольги Голодец или министра здравоохранения Вероники Скворцовой никого не должно обманывать, как и женские лица руководства Центрального банка или главы ЦИК — женская эмоциональность Эллы Александровны Памфиловой, когда она отказывала в регистрации кандидатом в президенты Навальному, лишь подчеркивала всю меру ее зависимости от решений, принимаемых не ею, но в том главном и исключительно мужском мире, столь блистательно (и пророчески) описанном в «Дне опричника» Сорокина. Кстати, и Навальный — в том, что называется body language, — не обошелся без сексизма, очевидно, это в подкорке, на уровне инстинкта: принять отказ от женщины? Невозможно!

Причины очевидны — четко, без эвфемизмов и экивоков они были изложены в работе знаменитого теолога и феминистки Мери Дели (Mary Daly) Beyon God The Father (смысловой перевод титула — «Отвергая концепцию Бога-Отца»). А именно: мужская доминанта в политической и общественной жизни базируется на представлении, что Всевышний непременно имеет мужское лицо, хотя каково оно — не знает никто. Я ни в коем случае не хочу влезать в теологические споры («все апостолы Иисуса были мужчины» vs «Петр в Послании к Римлянам (16:1) упоминает женщину — дьякона»), хотя и не могу не заметить, что ни в одном из священных для авраамических религий текстов, кажется, нет указаний на божественный примат мужского над женским (ну не считать же за таковой признание, что первый человек, Адам, был гермафродитом); это дань политической и социальной традиции, которая институализировалось отнюдь не на сакральном, но на вполне животном представлении — праве сильного, хищника, подминать (поедать) все вокруг.

Опра Уинфри, принимая «Золотой глобус», рассказала историю афро-американки, Реси Тейлор, которая умерла 10 дней назад. В 1944 году она была похищена и изнасилована белыми мужчинами. Преступники угрожали убить ее, если бы она рассказала о случившемся правоохранителям, но Тейлор, несмотря на все страхи, подала заявление в полицию, однако закончилось это пшиком — те, кто ее изнасиловал не были привлечены к ответственности. Опра оптимистично заключила, что теперь, в том числе и благодаря движению #Metoo, это больше не может случится. В США — возможно. А в России?

Сколько женщин в России могут рассказать про изнасилование на работе и дома? Миллионы. Сколько вспомнят, как наваливается на тебя эта мерзкая туша, закрывающая рукой рот и вползающая в тебя желеобразной плотью? Сколькие из моих коллег, работавших на войне в Чечне, припомнят ужас от необходимости пройти через блок-пост федеральных войск или негаданность оказаться один на один с местным мачо в гостинице, скажем, в Назрани — спасибо тогда депутату Государственной думы Алику Осовцову, который снял с меня там одного такого кавказского воина, убежденного, что женщина-журналист из Москвы мечтает отдаться вайнаху. Впрочем, что — мусульманский Кавказ: когда в двадцать один год я пришла работать в здание газеты «Известия», мужики, золотой фонд советской журналистики, делали там ставки: кому первому удастся меня затащить в постель (никому), а отказ выслушивать комплименты главного редактора про мою шею и грудь стоили мне немалых проблем в другой, не худшей советской газете. С тех времен мало что изменилось (не для меня — мои проблемы успешно решают мои 59 лет): разговоры про то, как та или иная женщина «делает карьеру передком», — общее место. Потому что убеждение, что половые признаки у женщин работают лучше, чем мозги, — почти универсально даже среди самых либеральных и интеллектуально развитых представителей российского мужского сообщества.
Регистрируйтесь, делитесь ссылками в соцсетях, получайте на WMZ кошелек 20 % с каждого денежного зачисления пользователей, пришедших на проект по Вашей ссылке. Подробнее
После регистрации Вы также сможете получать до 100 руб за каждую тысячу уникальных поисковых переходов на Ваш вопрос или ответ Подробнее
ЛУЧШИЙ ОТВЕТ
Наставник (90057)
зашубуршали бабы..осмелели
Чего так долго молчали..
Сразу всех,как оказалось.домагивались...тьфу...мля
ЕЩЕ ОТВЕТЫ
Мы бедные овечки,
Никто нас не пасет.
Мы таем словно свечки,
Ну кто же нас спасет?!
Спасите несчастных овечек. Бе-ме

Верховный Наставник (130367)
все это лицемерное расхаживание в черных платьях со скорбными харями по красной дорожке имеет такое же отношение к борьбе с унижением и половой эксплуатации женщин как гей браки к правам человека
ПОХОЖИЕ ВОПРОСЫ